Как и всегда по утрам, я подвез Марию в ее офис, размещавшийся в новом жилом квартале Потомак-Гарденс. Езды туда — минут пятнадцать — двадцать, и все это короткое время мы были только вдвоем.

Мы ехали в черном «порше» — свидетельство гонораров, которые я получил за три года частной практики в качестве психолога, прежде чем уйти в полицейское управление округа Колумбия. У Марии была своя белая «тойота-королла», которая, правда, мне не очень нравилась.

В то утро, когда мы ехали по Джи-стрит, мне показалось, что она пребывала где-то очень далеко.

— У тебя все в порядке? — спросил я.

Она рассмеялась и подмигнула мне в своей обычной манере.

— Устала немного. Но вообще-то, принимая во внимание все последние события, я отлично себя чувствую. Просто задумалась о деле, по которому вчера выступала консультантом. Одну студентку из Университета Джорджа Вашингтона изнасиловали в мужском туалете, в баре на Эм-стрит.

Я нахмурился и покачал головой:

— Насильник тоже студент?

— Она говорит, что нет, но подробностей не рассказывает.

Я поднял бровь:

— Значит, она наверняка его знает. Может, кто-то из профессоров?

— Нет, она утверждает, что нет. Клянется, что совершенно его не знает.

— И ты ей веришь?

— Кажется, да. Конечно, я всегда верю людям и поддаюсь их влиянию. А она такая хорошая девочка.

Мне не хотелось совать нос в дела Марии. У нас это не принято, мы стараемся не посвящать друг друга в свои заботы.

— Я могу чем-то помочь?

Мария покачала головой:

— Нет, ты и так занят. Я с ней снова попробую сегодня поговорить, с этой Мэриэнн. Надеюсь, мне удастся помочь ей быть более откровенной.

Пару минут спустя я подкатил к Потомак-Гарденс, новому кварталу на Джи-стрит, между Тринадцатой улицей и Пенсильвания-авеню. Мария пришла сюда работать по собственному желанию, оставив гораздо более спокойную и удобную работу в Джорджтауне